|
Неравенство - стыдно или страшно?
Равенство, брат, исключает братство...
И. Бродский, "Речь о пролитом молоке"
Как это часто бывает, на перекрёстках истории определённые философские идеи внезапно обретают новую жизнь и превращаются из отвлечённых умозрительных построений в животрепещущие и насущные вопросы повседневного бытия. Именно это произошло (и вполне закономерно) с книгой "Стыдная тайна неравенства" И. Ефимова.
В своей книге И. Ефимов пытается ответить на кардинальные вопросы политологии — т.е., в конечном итоге, нашего общественного бытия. Эти вопросы далеко не так абстрактны, как это может показаться на первый взгляд, а ответы на них — далеко не очевидны.
Почему в современных демократиях рано или поздно формируются две модели политического мышления, раскалывающие общество на два лагеря? Демократы и республиканцы в Соединённых Штатах, лейбористы и консерваторы в Англии, социалисты и христианские демократы в Германии, Авода и Ликуд в Израиле — всюду идеологическое противостояние и политическое противоборство раскалывают всё население примерно пополам. Верховная исполнительная и законодательная власть достаётся то одной партии, то другой, но, как правило, в результате лишь небольшого перевеса голосов.
Почему рушатся десятки демократических режимов, возникших на месте бывших монархий или колоний? Ведь, казалось бы, — блага свободы так очевидны и так дороги каждому человеку, что стоит их обеспечить какому-нибудь народу — и он уже не расстанется с ними. А когда на наших глазах страны Азии, Африки, да и Южной Америки, и Европы попадают вновь под власть тех или иных диктатур, свободопоклонники объясняют это теми или иными ошибками политиков, равнодушием богатых стран, происками реакции, низким уровнем культуры и образования — но только не внутренними опасностями демократического правления.
Почему в социально-исторических катаклизмах прошедшего века так часто вся мощь государственного аппарата направлялась на уничтожение собственных подданных — лояльных, безоружных, послушных? Случаи массового террора в далёком прошлом имели хотя бы видимость объяснения: религиозная борьба, захват территории и имущества жертв, месть за угнетение. Когда в нашем веке в Турции убивали армян, а в Германии уничтожали евреев, круг жертв был очерчен хотя бы расовой или религиозной принадлежностью. Когда же мы смотрим на коммунистический террор в России, Китае, Вьетнаме, Камбодже, нас ошеломляют не только масштабы, но и полная иррациональность происходившего — ведь в них террор достигал апогея примерно через одно-два десятилетия после крушения старого режима, то есть когда "класс угнетателей" был уже полностью уничтожен и изгнан. Жертвами террора становились люди, росшие при новом режиме, не владевшие никакой собственностью, ни словом, ни делом не выступавшие против новой власти. Все существующие на сегодня объяснения массового террора в 20-м веке представляются неадекватно мелкими, несовместимыми с громадностью и беспощадностью этих катастроф.
Анализируя политическую историю ХХ-го века, автор пытается проследить внутреннюю связь этих трёх феноменов с врождённым неравенством людей и проанализировать возможные пути политического развития Америки и стран свободного мира в течение ближайших нескольких десятков лет. Природное неравенство людей — идея, звучащая еретически в современных демократиях, составляющих основу земной цивилизации, и поэтому остро нуждающаяся в исследовании.
* * *
В каждом обществе (будь то парламентская республика, монархия или племенной этнос) всегда есть тщательно охраняемая святая святых — идеология, система представлений о мире, человеке, власти, традициях и т.п. И каждое общество всячески ограждает эту священную корову от посягательств — законами, общественной моралью, образовательными и воспитательными нормами. В этом нет ничего удивительного — любое общество стремится к стабильному и предсказуемому поведению своих граждан, а наиболее эффективно управляет человеком то, во что он сам верит — тогда отпадает необходимость в массовом принуждении. Но в каждой идеологии есть своя тайна, свой страшный божок, имя которого непроизносимо, так как это чревато подрывом освящённой временем традиции.
Судьба мальчика, дерзнувшего воскликнуть "А король-то — голый!!!", в реальности чаще трагична, чем сказочна. Драматичны и последствия прозрения массового сознания и избавления от кумиров — это всегда процесс длительный и болезненный. Так, сформировавшийся за многие века покров стыдливой тайны вокруг сексуальной природы человека не только породил миллионы преступлений, психических заболеваний, самоубийств — он способствовал победному наступлению ханжества на многие сферы научно-познавательной и художественной деятельности.
Книга И. Ефимова — это историко-философско-политологический очерк, в котором изложен непредвзятый взгляд на природу неравенства людей как опровержение эгалитарной идеологии. И. Ефимов, привлекая обширнейший исторический и фактический материал, убедительно показывает, что многовековая политическая история — это история столкновения двух идеологических парадигм, двух мировоззрений, выросших из глубинных свойств человеческой натуры. Для их обозначения Ефимов вводит понятия "высоковольтные" и "низковольтные", которыми обозначает разницу врождённого волевого потенциала отдельных индивидуумов.
Принципиально идея такого объяснения не нова — разделение человеческих сообществ по личностным признакам и их градациям (активности, воли, энергичности, пламенности, страстности и т. д.) ведёт свою историю от традиционного буддизма (махаяна и хинаяна), через учение Льва Гумилева с его пассионарной теорией этногенеза (которого предварили генерал Драгомиров с его психологической категорией "упругости" и Василий Розанов — автор концепции "силы пола" в мужчине), и далее — через Х. Ортега-и-Гассета (масса и "отъединение"), Альберта Швейцера (этическая цивилизация как "избыточная воля к жизни"), Анри Бергсона (реформаторы-преступники), Гюстава Лебона ("апостолы"), теорию харизмы Макса Вебера к современным теориям и идеям.
Следуя таким идеям (в данном случае — американского историка и политолога Тома Соуэлла), Ефимов выделяет два устойчивых стереотипа мировосприятия ("уравнители" и "состязатели") и формулирует отличительные особенности их взглядов на природу человека и общества. Состязатели и уравнители — это, согласно Ефимову, два типа политического мышления. Главная разница между ними в следующем: состязатели признают наличие врождённого неравенства и пытаются учитывать его в познании общества и управлении им; уравнители же либо не признают неравенство существенным, либо считают, что общество должно направлять свои усилия в сторону преодоления или компенсирования этого неравенства.
По Ефимову, "уравнители" верят в то, что человек по своей природе добр и разумен; что его способность к принятию правильных решений и к использованию своей свободы без ущерба для других — безгранична; что врождённое неравенство между людьми малосущественно и может быть легко компенсировано социальными программами помощи в образовании; и что все страдания и зло мира определяются обстоятельствами — неправильной социальной системой, предрассудками, отсутствием всеобщего образования, — а потому устранимы. Главное же — что государство и его институты есть высшая инстанция в решении всех общественных и социальных вопросов и при этом оно должно исходить из универсальных принципов "справедливости для всех".
В отличие от них, "состязатели" верят, что сложность социального устройства общества намного превышает способность индивидуального ума к принятию правильных политических решений, а поэтому следует ценить традиции, веру, мораль как силы, связующие людей в единое целое; что эгоизм остается неистребимым свойством человека, поэтому надо применяться к нему при формировании общества, а не пытаться искоренить; что неравенство человеческих способностей исключает царство абсолютного равенства и даже делает его в принципе несправедливым. "Состязатели" считают государство неизбежным злом и отводят ему лишь ограниченные функции в управлении обществом, отстаивая паритет интересов личности и государства.
Из этих непримиримых фундаментальных расхождений и вытекает противоборство основных политических сил в обществе. Вот как Ефимов воспроизводит легко узнаваемые стереотипы, которыми пользуется каждая из сторон:
"Только разумное социалистическое планирование может спасти нас от гибельной неуправляемости рынка", — говорят одни. И мы легко узнаём в них сторонников уравнительного взгляда на человеческие возможности. "Сложность и многообразие современной экономической жизни таковы, что никакой гений, никакой компьютер не в силах овладеть информацией, необходимой для принятия оптимальных решений, — отвечают им состязатели. — Только изучение законов рыночной экономики и подчинение им сможет избавить растущее население мира от голода и нищеты."
"Неравенство материальное, так же как неравенство интеллектуальное, причиняет людям огромные страдания и не имеет никакого морального оправдания, ибо люди по природе равны, — считают уравнители. — Если один имеет больше или знает больше, значит нужно помочь другому обрести такие же материальные блага и такие же знания. Нужно заставить богатых и образованных делиться со всеми своими богатствами и знаниями." "Люди неравны по своим способностям, талантам и энергии, — утверждают состязатели. — Уравнять их можно только насильственно, ценой отнятия свободы и с катастрофическими последствиями для общества, которое лишится плодов деятельности наиболее активных своих членов."
"Человек по своей природе добр и полон любви к ближнему, — считают уравнители. -Если он совершает жестокие поступки, если нападает на других, значит он был чем-то доведен до отчаянья. Нужно устранять социальные причины отчаяния, а не увеличивать число тюрем и полицейских. Нужно устранять международные конфликты путем переговоров, а не путем наращивания вооружений". "Агрессивность является врожденным свойством человеческой натуры и может прорваться сквозь любые наслоения цивилизованности, — утверждают состязатели. — До тех пор пока существует государство, оно будет состоять из управляющих и управляемых, в нём будет существовать социальное неравенство, которое наверняка будет приводить кого-то в бешенство. Власть обязана вооруженной силой защищать подданных от индивидуальных вспышек агрессивности, то есть от преступников, и от массовых, то есть от бунтов и от нападений внешнего врага".
Вопрос в том, пишет Ефимов, — ЧТО заставляет нас отстаивать уравнительные или состязательные принципы? Неужели за это отвечает какой-то неизвестный науке ген? Можно ли объяснить это неким "фактором Х" — каковым, по сути, остаётся гумилёвская пассионарность и её терминологические аналоги? Ведь по сути спор между двумя моделями политического мышления ведётся тысячелетия-значит он не может быть результатом случайности, злокозненности, неинформированности.
На эти вопросы и пытается ответить книга — и даже предлагает определённые рецепты, столь свойственные философам-гуманистам. По Ефимову, ключом к преодолению принципиальных расхождений между уравнительной и состязательной психологией и идеологией, между "высоковольтными" и "низковольтными" является осознание, взаимное понимание, диалог, уступки, поддержание баланса. Рецепты легко узнаваемые — но, к сожалению, история следует им лишь в редчайших случаях. Мне представляется, что ценность книги — как ни парадоксально это прозвучит — заключается скорее в том, что в ней НЕ сказано, но к чему она подводит читателя с неумолимой логикой.
Похоже, что дар философа-публициста (которым щедро наделён И. Ефимов) стал даром пророческим — и это в полной мере подтверждают общественно-политические процессы и события, происшедшие за три года с выхода в свет первого издания этой книги (она уже давно стала библиографической редкостью).
За это время мы стали свидетелями резкого роста антиглобалистских, антизападных и антиамериканских настроений, выразившихся в массовых акциях протеста и уличных беспорядках, а также небывалого по размаху и последствиям всплеска терроризма всех видов и мастей, вышедшего из подполья и взявшего на вооружение методы и средства, которые и не снились одиноким шакалам образца Ильича Санчеса Рамиреса.
Мы видим, как западноевропейские страны и многочисленные международные организации всё более и более поддаются давлению одиозных требований и наглых вымогательств коррумпированных правительств и просто уголовных банд, выступающих от имени "униженных и оскорблённых" стран третьего мира и обвиняющих эгоистический Запад — и в первую голову США — во всех своих бедах.
Мы видим, как в казавшихся благополучными странах Западной Европы, на всех парах движущихся к светлому социалистическому будущему, и даже в США зреют "зубы дракона" — этнически-религиозные общины, образованные иммигрантами из мусульманских стран и сохранившие с ними тесные и невидимые связи. Они исподволь оказывают всё большее и большее влияние на политику стран проживания, выступая проводником своих идеологических стереотипов воинствующего ислама.
Мы видим, как под этим давлением всё большую силу набирают комплексы "исторической вины", с помощью которых в массовое сознание усиленно внедряются разлагающие стереотипы вроде "золотого миллиарда", "глобальной экспансии" и т.п. Мы видим, как тактика умиротворения агрессора становится основным инструментом европейских стран в мировой политике, и яркое проявление этого — ближневосточное противостояние, в котором многие европейские страны принимают сторону исламских фундаменталистов и арабского мира, составляющих для них не меньшую (если не бoльшую) угрозу в будущем.
Объяснение всему этому (и многому другому) и заложено в книге И. Ефимова, причём задолго до того, как эти вопросы встали перед нами во всей своей остроте. Жизнь показала, что оказывается верным не только диагноз Ефимова — но и прогноз. Но для этого следует продолжить идеи Ефимова и распространить идею врождённого, неизбежного и неустранимого неравенства отдельных людей на их сообщества — племена, этносы, государства.
Как оказалось, что в современном мире существуют несколько цивилизаций? Только ли климатом, наличием полезных ископаемых и изрезанностью береговой линии определяется тот факт, что один этнос опережает в своём развитии другие буквально на тысячи лет? Только ли экономическими факторами или борьбой за жизненные ресурсы объясняется иррациональная враждебность одной этнически-идеологической общности иной? И главное — почему вектор пассионарности такой общности изменил направление с рационально-конструктивного ("созидание своего") на иррационально-деструктивный ("уничтожение чужого")? Почему, например, мусульманский мир, столько охочий до плодов западной цивилизации, с такой отчаянной яростью стремится эту цивилизацию уничтожить?
Когда жертвы природного неравенства, обойдённые в жизненной гонке, отставшие, с неудовлетворёнными амбициями, стреляют в своих начальников или в президентов, рассылают бомбы по почте, тайно отключают системы жизнеобеспечения в больницах, прячут бритвенные лезвия в яблоки на полках магазинов, захватывают своих же преподавателей и соучеников в заложники — пожалеть их трудно, но понять можно. Каждому из нас ведомы приступы испепеляющей ярости и отчаянной беспомощности при виде обгоняющего нас соперника — будь то на беговой дорожке или на служебной лестнице. Но в подавляющем большинстве случаев мы удерживаем себя в цивилизованных рамках и не начинаем вымещать зло на совершенно незнакомых людях — а со временем и вообще учимся относиться к поражениям философски и даже прагматически. На тех, кто сдержаться не смог — есть полиция, суды, тюрьмы, т.е. всё то, что призвано ограждать общество от не умеющих себя сдерживать.
Но когда в геоэкономической гонке десятки государств остаются на обочине мирового развития и сотни миллионов их граждан вынуждены существовать на грани биологического выживания, в силу вступают новые правила игры, хотим мы того или нет. Как пишет Ефимов,
"... отказавшись включать природное неравенство людей в сферу открытых общественных и научно-социальных дебатов, мы подготовили почву для политических катастроф, последствия которых могут оказаться опустошительными."
Именно в этом оказалась пророческая сила идей Ефимова — природное неравенство людей, ставшее первопричиной множества трагедий ХХ-го века, на наших глазах переходит на новый уровень — природное неравенство сообществ и государств, которое грозит стать Немезидой XXI-го века.
Остаётся лишь добавить — похоже, мы опоздали. И признаться: ещё не решив проблему неравенства людей в пределах социума, мы оказались перед значительно более страшной проблемой неравенства сообществ. И западная цивилизация уже пожинает первые плоды этого неравенства. О масштабах противостояния, к которому привело и ещё приведёт это неравенство, можно только догадываться, — если, конечно, западная цивилизация не найдёт в себе силы открыто признать этот факт и для начала хотя бы выработать своё отношение к этой проблеме. А уж затем начать решать конкретные вопросы — что такое "гуманитарная помощь" и помощь развивающимся странам вообще, каким должен быть международный режим контроля за вооружениями, как должен соблюдаться баланс суверенитета одной страны и безопасности других стран и т.п.
Израиль — это один из наиболее ярких примеров того, как экономическое лидерство порождает аутсайдера (Палестинскую Автономию), который — в силу ряда исторических причин — не пожелал мириться с этой ролью и превратился в открытого врага, опирающегося к тому же на подобные ему, но значительно более многочисленные режимы, обладающие к тому же современными вооружениями. "Сосуществование" Израиля с палестинцами — это модель того, что может ожидать многие европейские страны, если за проблему неравенства сообществ не возьмутся всерьёз.
* * *
Ещё одно несомненное и редкое достоинство книги И. Ефимова — её энциклопедичность. Историческая эрудиция и глубокие познания автора превращают книгу в серьёзное и авторитетное пособие, читать которое интересно и полезно, даже если не разделяешь изложенные в нём взгляды. В нём приведены сотни имён, исторических фактов и обстоятельств, идей и систем взглядов — от Платона, Томаса Мора, Джерарда Уинстенли до Джона Гэлбрейта, от Аристотеля, Никколо Макиавелли, Шарля Монтескье до Джона Стюарта Милля, Фридриха Хаека и Тома Соуэлла, книги которого стали в значительной мере источником и подкреплением идей Ефимова.
В конечном итоге, от политики не убежать — политические бури в любом обществе так или иначе затрагивают всех и жестоко наказывают тех, кто пытается спрятать голову в песок, оправдываясь собственной малозначимостью. И вопрос даже не в том, за кого голосовать на очередных выборах или стоит ли вкладывать деньги в недвижимость, — само знание глубинных механизмов функционирования общества делает человека если не менее уязвимым перед лицом обстоятельств, то хотя бы более стойким.
Именно поэтому я, не задумываясь, рекомендовал и рекомендую эту книгу всем — и в первую очередь своим детям и их друзьям. Восторженные отклики никогда не заставляют себя ждать.
Игорь Веслер
|
